nick_gabalov (nick_gabalov) wrote,
nick_gabalov
nick_gabalov

...Но, может быть, поэзия сама - Одна великолепная цитата © А.Ахматова

Встретил сегодня в фейсбуковом журнале прекрасного публикатора хороших стихов (по преимуществу - И.Бродского) стихи Н.Гумилева и суровый анонс-приговор:

Константин Симонов крайне резко выступал против реабилитации Гумилева, настаивая на том, что он был врагом Советской власти.
Почитайте стихотворение и вы поймете мотивы.
Это чтобы не открылась правда о самом культовом стихотворении К.Симонова "Жди меня".
В 1986 году стихи Гумилёва начали публиковать.
Вот собственно строки преткновения:
Жди меня. Я не вернусь
это выше сил.
Если ранее не смог
значит — не любил.
Но скажи, зачем тогда,
уж который год,
я Всевышнего прошу,
чтоб тебя берег.
Ждёшь меня? Я не вернусь,
не смогу. Прости,
что стояла только грусть
на моем пути.
Может быть
средь белых скал
и святых могил
я найду
кого искал, кто меня любил?
Жди меня. Я - не вернусь!
НИКОЛАЙ ГУМИЛЕВ.

Не удержался, оставил комментарий-сомнение: мол, а не поэтическая ли это перекличка? Довольно часто встречается.
Вот, например, множество весьма интересных примеров в статье Револьда Банчукова о Б.Пастернаке. Очень рекомендую.
И как-то безапелляционно звучит: мол, наличие этого стихотворения уже свидетельство злой воли "плагиатора" Симонова, препятствовавшего реабилитации Н.Гумилёва.
На мой - допускаю, что незрелый и низкий - вкус, симоновское "Жди меня", которое и сегодня, спустя десятилетия после той войны, можно твердить как молитву, ну ни в чем не утратило бы мощи, не потускнело бы, если бы просвещенная публика читала бы параллельно строки Гумилева.
И - тут можно начать кидать в меня камни - я вообще считаю, что такая параллельность этих произведений в читателе XX-XXI веков, напротив, еще ярче оттенила бы поднимающую и воодушевляющую силу симоновского стихотворения, а гумилевское потускнело бы! Снисходительно-аристократическое настроение "серебряного века" - это совсем другое настроение.
И тем не менее, сверясь с разными комментариями, с недоумением отмечаю: многие весьма презрительно относятся к симоновскому стихотворению - мол, у Гумилева "не вернусь" "сильнее", чем "и я вернусь", да и Симонов, мол, лучше своего культового ничего не написал.
Нелепость! Да если бы он только это написал - уже остался бы не только в истории поэтической, но и в истории страны.
Как "Вставай, страна огромная!" - это больше чем хоровое произведение.
Или, может, здесь происходит подмена, в этом неоправданно и неожиданно презрительном отношении к "Жди меня" Симонова? Дескать, мы против большевицкого узурпаторства, а большевики умертвили офицера и поэта Гумилева (и даже по признанию его палачей, умер он достойно, как офицер или как поэт, в стилистике Сирано де Бержерака, не разделявшего свою жизнь и творчество), а значит, все, что вышло из-под пера убиенного - заведомо шедевры. Шедевры по происхождению. И если вдруг наблюдается некий парафраз в строках - так это никак не перекличка, не уважительное цитирование, а плагиат. И плагиатор по умолчанию ничего толкового в жизни создать не мог!
Почему нельзя воздать должное строкам Гумилева, не плюя в сторону автора "Живых и мертвых"?
Даже если он действительно препятствовал реабилитации (офицера? убежденного монархиста? врага Советской власти?) Гумилева - давайте заклеймим его именно за это, а не будем чохом набрасывать известную субстанцию на вентилятор!..
У меня, по прочтении комментируемого поста в ФБ, возникла ассоциация с перекличкой Пастернак - Вознесенский. Каковыми наблюдениями я простодушно в комментарии к посту и поделился.
Известные вещи, но повторю.

Нас мало. Нас, может быть, трое...
Нас мало. Нас, может быть, трое
Донецких, горючих и адских
Под серой бегущей корою
Дождей, облаков и солдатских
Советов, стихов и дискуссий
О транспорте и об искусстве.
Мы были людьми. Мы эпохи.
Нас сбило и мчит в караване,
Как тундру под тендера вздохи
И поршней и шпал порыванье.
Слетимся, ворвемся и тронем,
Закружимся вихрем вороньим,
И - мимо! - Вы поздно поймете.
Так, утром ударивши в ворох
Соломы - с момент на намете,-
След ветра живет в разговорах
Идущего бурно собранья
Деревьев над кровельной дранью.
1921 год

И у А.Вознесенского:

Б. Ахмадулиной
Нас много. Нас может быть четверо.
Несемся в машине как черти.
Оранжеволоса шоферша.
И куртка по локоть - для форса.
Ах, Белка, лихач катастрофный,
нездешняя ангел на вид,
хорош твой фарфоровый профиль,
как белая лампа горит!
В аду в сковородки долдонят
и вышлют к воротам патруль,
когда на предельном спидометре
ты куришь, отбросивши руль.
Люблю, когда выжав педаль,
хрустально, как тексты в хорале,
ты скажешь: "Какая печаль!
права у меня отобрали...
Понимаешь, пришили превышение
скорости в возбужденном состоянии.
А шла я вроде нормально..."
Не порть себе, Белочка, печень.
Сержант нас, конечно, мудрей,
но нет твоей скорости певчей
в коробке его скоростей.
Обязанности поэта
не знать километроминут,
брать звуки со скоростью света,
как ангелы в небе поют.
За эти года световые
пускай мы исчезнем, лучась,
пусть некому приз получать.
Мы выжали скорость впервые.
Жми, Белка, божественный кореш!
И пусть не собрать нам костей.
Да здравствует певчая скорость,
убийственнейшая из скоростей!
Что нам впереди предначертано?
Нас мало. Нас может быть четверо.
Мы мчимся -
а ты божество!
И все-таки нас большинство.
1964

Ну очевидная же цитата!
Более того, я бы провел именно ту же параллель, что и в случае Гумилев/Симонов. Это не просто цитата, это полемика.
У Пастернака в стихотворении из лихих 20-х "нас сбило и мчит в караване", а у Вознесенского, скорее, "пусть сильнее грянет буря скорость".
И четверо - это много, хотя у Б.Л. трое - это мало.
Достойная поэтическая заочная "дискуссия о транспорте и об искусстве"!
В упомянутой уже статье Р.Банчукова есть примера весьма уважительных и ВЕСЬМА ПОЛНОВЕСНЫХ цитат из Пастернака в строках поэтов, к которым не прилепишь клеймо "плагиат".
Так К.Симонов чем не угодил, он незначительнее Е.Винокурова? В.Соколова? В.Шаламова?

Уместно тут - в некоем примирительном ключе - напомнить строки А.А.Ахматовой:

Не повторяй - душа твоя богата -
Того, что было сказано когда-то,
Но, может быть, поэзия сама -
Одна великолепная цитата.
4 сентября 1956

А завершу этот пост очень пространной и совсем уже примирительной ( а главное - уважительной к поэтам и солдатам!) ЦИТАТОЙ, взятой у kitowras в Гумилев и Симонов. Невзачотный заказной пост.

Почему-то, захотелось сравнить этих двух своих поэтов. Не знаю почему. Может потому, что просто люблю их творчество. Причем у Симонова люблю прозу, а Гумилева - стихи. В них много общего - романтики, поэты, оба получили литературное образование, оба любили необычных женщин и оба в итоге несчастливо.....
Оба воевали и оба писали о войне.
При этом первый пошел на фронт рядовым солдатом и видел войну с низов, из окопа, из седла кавалерийского патруля, но писал при этом восторженные стихи о боях...
Второй был "человеком, по долгу службы бывавшем на фронте", но написал одну из самых глубоких и полных (если не самую глубокую и полную) серию книг о войне.
И все же, и все же до конца жизни Симонов думал о том поле под Могилевым, где разошлась его судьба с судьбой его любимого персонажа. Персонажа, который сделал то, на что сам автор не решился, не захотел решиться или не смог - чужая душа потемки - встал в строй армии.
Никто не бросит Симонову упрека за то, что он выполняя приказ редакции покинул поле и прорвался через окружение под Чаусами... Никто, кроме него самого.
И став одним из самых известных писателей о войне, он до конца жизни думал о том поле, на котором выбрал дорогу писателя, а не солдата. Потому и после смерти вернулся туда и остался там, где хотел но не остался в 1941-м.....
Гумилев, которого многие обвиняли в легкомыслии, решился на то, на что Симонов решиться так и не смог - пошел рядовым солдатом на фронт. Да, то была другая война, но и на той другой войне быть солдатом и военным кореспондентом разница была существенная....
Военные стихи Гумилева полны пафоса и героики, в них нет той глубины, как в Жди меня или Если дорог тебе твой дом. И разница тут не только в том, что это были разные войны (Жди меня - можно было и на Первой Мировой написать) и не только в разнице поэтического таланта, скорее в разнице условий - одно дело творить в блокноте в промежутке между боями и утомительными патрулями, другое дело - в московской редакции...
Но и не только в этом - для Симонова стихи, творчество - были главным его долгом на войне, главным делом, ради которого он отказался встать в строй... Он просто не мог себе позволить писать плохо. Не мог, потому и творил такие стихи, которые потом учила наизусть страна и армия....
Для Гумилева главным его долгом был долг солдатский - и он выполнял его с такой же самоотдачей как писал стихи - производство в ефрейторы, два георгиевских креста за храбрость, производство в офицерский чин - все это наглядно свидетествует об этом. Солдат оттеснил в нем поэта на второй план. Недаром Герой Советского Союза и известный писатель В.Карпов будет восхищаться достоверностью прозаических рассказов Гумилева, его отчету о разведвыходе, будет с одобрением говорить о Гумилеве как о разведчике....

Восемь книг стихотворений Николая Гумилева
И как две отдельных песни два Георгия солдатских


Скажет потом о Гумилеве другой поэт.
Осмыслить войну сумел лишь Симонов. Гумилеву волею судьбы этого не удалось. Писателю нужно время чтобы осмыслить такое событие как война. Хемингуэй, Моруа, Ремарк - создали свои романы о войне в конце 20-х начале 30-х годов, да и Живые и Мертвые появились на свет по прошествии почти десятилетия после победного мая 1945...
Николаю Степановичу этого времени отпущено не было...
Каждый из них прожил свою жизнь и оставил свой след. Такой похожий и такой разный.....
А.
Tags: Бродский, гражданская война, жизнь духа, история, память, поэзия, против фальсификации, традиции, честь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment