April 12th, 2012

seneka

БОЖЕ, СДЕЛАЙ ПЛОХИХ ЛЮДЕЙ ХОРОШИМИ, А ХОРОШИХ ДОБРЫМИ... И дай им время на переход

Оригинал взят у v_panyushkin в Молитва
Приятель прислал молитву девочки, вычитанную в каком-то неканоническом молитвослове:

БОЖЕ, СДЕЛАЙ ПЛОХИХ ЛЮДЕЙ ХОРОШИМИ, А ХОРОШИХ ДОБРЫМИ

От себя добавлю: только не очень быстро, Господи, а то неровен час разорвет нас всех на куски от этаких превращений.

основной

12 апреля, день космонавтики и семьи

Сегодня у меня примечательный, памятный день. И впервые – с новым оттенком…
Во-первых, сегодня День космонавтики. Календарь утверждает, что – и авиации, да к тому же Всемирный.
Я имею отношение к этому дню «по отцу»: он служил на Байконуре в 70-80-е годы ХХ века, и соответственно, вся наша семья в эти годы там, в казахстанских степях, жила.
И в те годы, выходя на пустырь – посмотреть, как совсем недалеко от наших домов взмывает ракета, как отходят от нее ступени, как остается в небе белый след, а сама ракета уходит из видимости маленькой точкой, - я не чувствовал себя причастным к большой истории.
Возможно, потому, что был еще в школьном возрасте.
Не исключено, что – потому, что для всех в том военном городе космос и всё, что с ним связано, было повседневной работой. А, как сказано в древней индонезийской пословице, «Кто лепит изображение Будды, не поклоняется ему».
Но, скорее всего, дело совсем в другом: даже такое великое и первопроходческое дело, как космонавтика, в контексте всего советского уклада выглядело как «одно из».
Потому что «мы советский народ», и у нас героическим является всё – от сельского хозяйства до технологических прорывов, оставляющих весь мир позади. Мы же тогда без иронии подпевали: «И никто на свете не умеет Лучше нас смеяться и любить»…
И где-то на просторах моей огромной Родины неведомый мне соотечественник делает какое-то дело, еще не попавшее в газеты и в программу «Время», но по величию сопоставимое с тем, над чем думает и что воплощает в этих космических стартах мой умный и ответственный отец.
Про то, что проживание на Байконуре – повод для «понтов», никогда разговоров не было. Это было бы стыдно. И больше, чем стыдно: рассказывать о том, что отец трудится на передовом крае отечественной науки и обороны, можно было бы – но я-то какое отношение к этому имею? Это ведь сегодня юнец или специфическая барышня беззастенчиво могут бахвалиться шикарным автомобилем или другим зримым предметом, не ими заработанным…
Да и в доме не было никогда каких-то напоказ выставляемых предметов, кричавших: космос – это мы! Напротив, самые, как я понимаю, ценные регалии были отцом укромно сложены в далекую папку, и я видел их лишь два или три раза. Это двухсантиметровая стопка стандартных, формата около А 5, плотных листов бумаги, на каждом из которых было написано «Свидетельство об изобретении». Или как-то так. Словом, это были документы о тех самых больших и малых открытиях, которые делал в повседневной своей работе отец. И о которых всегда отказывался говорить, отшучиваясь: мол, вот пройдет n-ное количество лет, и, возможно, расскажу.
Так что по сей день в родительском доме лишь одна вещь явственно напоминает о "нашем космическом прошлом".
На стене висит внушительный портрет улыбающегося, в форме и со всеми наградами, Гагарина. Глянцевый портрет, под стеклом, на оборотной стороне испещрен подписями и добрыми пожеланиями многих космонавтов и ученых, отцовых сослуживцев. Этот постер был подарен отцу при выходе в запас…
Но этот день памятен мне – тоже «по отцу и авиации» - и другим наполнением.

Collapse )