October 23rd, 2012

pero i trubka

Жизнь и судьба. Мой друг Сергей Урсуляк.

Как и собирался, многосерийный фильм "Жизнь и Судьба" - досмотрел.
Тем, кто не смотрел и теперь колеблется - браться ли за многочасовой просмотр, рекомендую: посмотреть.
Если итогом просмотра станет даже не горячее намерение прочесть роман, а всего-навсего не смотреть ТВ без подобного повода, - уже будет хорошо.
Буду ли пересматривать? Не уверен.
По стилистике мне эта картина напомнила германовскую "Мой друг Иван Лапшин".
Намерением скрупулезно воссоздать не только атмосферу, но и материальные знаки того сурового и неоднозначного времени.
Приглашением артистов, которые не примелькались, которые не берут метрами отснятых картин разного достоинства. Словом, не знаю наверняка, но мне представляется, что ни С.Безрукову, ни В.Машкову ролей в картине не предлагали. А Балуев - ну что ж, он везде играет Балуева в предложенных обстоятельствах... 
(К слову, знаменитый исполнитель роли Лапшина Андрей Болтнев был найден Германом далеко за Уралом, и важнейшая задумка режиссера была именно в том, чтобы снимать далеко не самых известных артистов - тогда и документализм подчеркивался бы, и "популярность" Андрея Миронова, как раз очень растиражированного синематографом, сработала бы на его образ столичного писателя. Но из-за того, что фильм динамили, доснимали, Андрей Болтнев явился советскому зрителю не Лапшиным, а предателем Кротиком в экранизации романа Юлиана Семенова "Противостояние")...
А главное, в чем вижу сходство этих киноработ, - это подчеркнутое снижение эпического элемента, стремление сфокусировать внимание зрителя на личном, частном. 
Герои - не святые люди, без натужного пафоса ищущие в своей жизни и судьбе смысл, но при этом не чрезмерно рефлексируя. Живут. Как умеют. 
И - никакой неосторожной романтики!
Радисточка в осажденном доме Грекова, вызывающая откровенное вожделение у многих защитников рубежа, мягко говоря, не фотомодель. Испуганная девчушка с лицом, которое и не вспомнишь, если мельком на улице увидишь. А поди ж ты - такая там не в слова упакованная любовь!
Толя Штрум - терпеливый, мужественный, честный, рисковый, готовый ослушаться приказа - но вернуться под огонь, вызвавший в оперировавшем его хирурге отцовские чувства... Тоже - спокойными, суровыми красками написан образ. Простите за назойливость, но... не безруковский солдат "в июне 1941-го"... и слава Богу!
Так ведь и в "Лапшине" персонажи словно нарочно сделаны далеко не красавцами, не брутальными богатырями. Но и любовь там есть, и переживания, и мужество, и боль, и вера, и терпение. Только - повседневные, живые какие-то.
Для того, чтобы мне лучше выразить свои ощущения, назову здесь сериал "Место встречи изменить нельзя" (питерские митьки могли бы добавить "Адъютант Его Превосходительства", ибо тоже "культовый", растащенный на цитаты).
С.Говорухин тоже ведь признавался: мол, очень хотели воссоздать эпоху - в том числе в предметах быта, одежде и пр. И атмосферу - воссоздать. Но получилось так, что в этом бенефисе Высоцкого, в законченности (романтической донельзя!) образа КАЖДОГО ИЗ БАНДИТОВ - эта атмосфера пропала.
В "Место встречи..." всё складно и ярко. Можно пересматривать сериал выборочно - например, желая полюбоваться Евстигнеевым - Ручечником. Или Садальским - Костей Сапрыкиным. Можно - Манькой Облигацией или Копчёным. Да хоть Промокашкой! Это прекрасные актерские работы, и вот эта романтика, боюсь, больше чем пресловутый кальяновско-круговский "шансон", даже нормальных и приличных людей провоцирует  слушать не только блатные аккорды по радио, но и исконостасмихайловщину - в залах...
И историю философского спора Шарапова и Жеглова люди готовы по нескольку раз пересматривать (как и подобную в законченности образов картину М.Козакова "Покровские ворота"), ибо - романтика!
А "Лапшина", и теперь - "Жизнь и Судьбу" пересматривать не будут.
Может, и не надо. 

Может, достаточно один раз увидеть, как Лапшин, спасаясь от душевной боли отвергнутого любящего, опускает руку в кипящую ключом воду. И не забыть никогда.
Достаточно один раз увидеть, как Людмила Николаевна приехала в Саратов, полагая увидеть сына, пройти с ней весь путь до ее разговора с похороненным сыном, до ее шали, наброшенной на свежую еще могилу, - и уже не забыть.
Увидеть Грекова, вокруг которого собираются все-все, для кого он был "управдомом", и он счастлив - поскольку обрел ту свободу, за которую бился. И не забыть.
И - много еще ярких, но не сваливающихся в пафос и эпическое "осмысление" фрагментов, звуков, слов.
Я даже не стану верифицировать, насколько это соответствует первоисточнику - роману Гроссмана.
И если доведется читать заново роман - буду читать его заново. Фильм, кстати, не помешает в том. Он уже самостоятелен как произведение искусства.
Спасибо Сергею Урсуляку и всей команде, для которой он стал "управдомом". Они очень хорошо всё сделали. 
И дважды хорошо - что не сделали "переборов", уклонов ни в какую мировоззренческую или сиюминутно-политическую сторону.
white victory

Английский юмор как признак тонкого ума

Оригинал взят у ljfun в Английский юмор как признак тонкого ума


Англичанина можно узнать по трем признакам: чопорности, высокомерию и по чувству юмора, которое никогда не будет понятно иностранцам, плохо владеющим английским языком. Как писал в своих "Английских письмах" чешский писатель Карел Чапек, "англичане невероятно серьезны, солидны и почтенны, но вдруг что-то вспыхнет, они скажут что-нибудь очень смешное, искрящееся юмором, и тут же снова станут солидными, как старое кожаное кресло".

Отличительная черта типичного английского анекдота - невозмутимость при неправдоподобных происшествиях и удивление мелким деталям на фоне общей абсурдности.

Collapse )

general_swain

Глеб Павловский: «Больше всего Путин, по-моему, опасается стать лишним» - Политика - Новая Газета

— То есть Путин сам по себе, а страна сама по себе? Так получается?
Страна сама по себе — это уже давно так стало. Большинство думает, что там, наверху, кто-то заботится о стране, но это не так. Страна фактически покинута, и при том обездвижена. Путин построил систему, в которой сегодня никто не понимает, чего он хочет, что будет завтра, вы можете только угадывать.

— Это он от незнания того, что ему делать, или он так специально построил?
— Получилось так, что выйти из тандема он мог, только отказавшись от лидерства и взорвав командный пункт «управляемой демократии». А взорвав этот командный мостик, он обнаружил, что все, что казалось простым, страшно усложнилось. Да, он в центре всего, он в кабинете, хозяин, все связи к нему подведены, но все как-то не работает. Есть правительство Медведева, которому, я думаю, он теперь уже не так доверяет, как в 2008 году. Поэтому на всякий случай притормозим Медведева, при этом тормозим правительство. А притормозив правительство, вы растормаживаете нижние уровни аппарата. А чиновники же за этим следят. Если я, президент, могу послать премьера подальше, то у меня, служащего, появляется свобода рук. Я могу заняться чем-то своим, система начинает скрежетать, тормозить, Путин сердится еще больше и еще больше отчуждается от всего, кроме своей власти. Но что такое теперь его власть, где она? Вот же Путина раздражает «Единая Россия». Видно же, что она его раздражает.
— А чем «Единая Россия» его раздражает?
— Тем, что, с его точки зрения, они нахлебники, которые в новой ситуации оказываются бесполезны для его власти. «Управляемая демократия» предполагала некий сектор демократии, где выборы хоть что-то значат. Такое детское лото на три копейки, но все-таки три копейки были. А теперь трех копеек нет, есть группа товарищей, которые неизвестно чем заняты, но у каждого есть свои интересы, и они эти интересы обслуживают. Они лояльны, но что с ними делать? Да, можно на них спускать один законопроект за другим, и они их штампуют. Это радует Путина и это пугает. Фактически чем сейчас занимается система? Она никого не напугала, кроме самой себя. Она занимается бесполезным самозапугиванием. Они все трясутся, эти бизнесмены, эти крупные чиновники. Они даже не понимают, отчего трясутся. Но они не работают.
— Они за себя трясутся, за свою шкуру трясутся.
— Да, за себя трясутся. В 2000 году все спрашивали: ху из мистер Путин? А кто это такой? Непонятный человек, но совершенно никого это не останавливало, все действовали. А когда во время тандема начались первые толчки, мотор стал чихать, тандем оказался просто плохой управленческой схемой, не справился с задачами. А все усложнялось: и экономика усложнялась, и мировая ситуация усложнялась, и общество усложнялось. И все это никак не отслеживалось в этой системе, и теперь получилось еще смешнее. Вместо грубой и нуждающейся в модернизации всей этой «управляемой демократии» остались Путин и его секретариат, с чем они могут справиться в сегодняшней стране? А дальше через них идут отдельные сигналы, которые не корректируются. Более того, как я понимаю, поощряются и войны: и внутри правительства, и между правительством и администрацией.
— Поощряются кем?
— Ну, поощряются Путиным.

(...) — Я думаю, что правильной политикой для Путина было бы поощрять людей с амбициями. И первоначально так и было — больше амбиций, хороших и разных. Самое удивительное, что труднее всего понять, это то, чего на самом деле боятся люди в Кремле, и это очень удивительные страхи, они такие же необъяснимые, как детские.
— Какие, на ваш взгляд, главные точки страха?
— Вы их видите. Я не хочу заниматься деконструкцией Кремля. Если сказать честно, я боюсь, что эти люди совсем потеряют голову. Нам надо бояться именно этого. Надо бояться того, что при этом никакие миллионы на улицу не выйдут. А в Кремле неизвестно откуда появятся другие люди. Собственно говоря, они оттуда и не выходили.
— Более реакционные?
— Да, более реакционные, с более крепкими нервами и, наверное, более вменяемые. У нас ведь какая-то очень странная показушная тирания, которая управляет каким-то виртуальным военно-спортивным государством, где присягать надо одновременно русской православной церкви и спорту, что уже совершенно комичным образом патриарх выразил в Японии в своей книжке (эта книга «И вечный бой» написана патриархом в соавторстве с дзюдоистом А. Хлопецким. — Е. М.). И в таком состоянии мы надеемся въехать в 2013 год. Это ужасно. А если они там совсем рехнутся, просто окончательно двинутся? У них все время страхи. Каким образом можно бояться Pussy Riot настолько, чтобы фактически создать возможность для экспансии исламских лобби в регионах? Это значительная проблема. Теперь приходится вводить в Дагестан войска. А они (в Кремле) не видят здесь связи? Здесь же есть связь. 
Полностью - зде©ь