December 5th, 2012

seneka

Пророчество – это не о будущем, это всегда о сегодняшнем, сиюминутном

Беседуем с О.К., которого я недавно цитировал в очередной раз.
Сетую ему: мол, вынужденная бездеятельность и неприятная какая-то «мёртвая зыбь», застой. 
С тою же интонацией, с которой он говорил ту сакраментальную фразу «Это такие люди», он теперь говорит: «Значит, зачем-то тебе сейчас нужно отдохнуть. Подожди… Всё будет, а пока не время. Может, сейчас время философских осмыслений?»…
И я почему-то успокаиваюсь. Мгновенно, как правильно утешенный ребенок.
И погода, опять же, за окном налаживается. Еще утром сыпал снег, а тут – ясное небо, несколько дней уже не проглядывавшее сквозь тучи.
Хорошо!
И посещает философское осмысление самого феномена пророчества.
Не того пророчества, которое вопреки школьным (даже школьным!) учебникам естествознания кликушествует о завтрашнем конце света.
А того пророчества, которое вдруг просто выводит тебя из сомнения, помутнения, душевной или умственной усталости – на свет. И свет разливается даже за окном.
И вдруг появляется готовность записать старинное наблюдение об этом самом феномене пророчества-утешения.
Есть два прекрасных фильма, один голливудский, другой наш, отечественный. Оба – философские и глубоко религиозные, оба – ставшие откровением для зрителей. Их можно пересматривать и почерпывать всякий раз что-то не ухваченное ранее.
В «Матрице» есть интересный персонаж – Пифия
Когда Нео приходит к ней в первый раз – узнать о своём предназначении, он неверно называет ее имя:
- Вы пророчица?
- Пи-фи-я, - поправляет его хозяйка этого странного дома, где проходит кастинг на звание Избранного.
И дальше, на протяжении всей трилогии Пифия проявляет себя весьма прихотливо и замысловато. Она говорит какие-то странные фразы, о чем-то предупреждает, непременно оставляя решение за вопрошающим Нео, и ни в одном эпизоде нет ясной и недвусмысленной «сбычи» ее туманных прорицаний и советов!
Но при этом трудно представить себе канву повествования без этого персонажа. Без этой точки отсчета, без зеркала, в котором мужественные и самоотверженные герои видят свои собственные глубины. И даже «разоблачение» Архитектора Матрицы – мол, эта служебная программа добавила контроля над вами, человеками, и достаточно лишь оставить вам иллюзию выбора, «и делай с вами что хошь»…
В известном смысле язвительный циник Меровинген дьявольски точно высказывается об «иллюзии выбора» (мне уже приходилось о том высказываться).
И в фильме «Остров» Павла Лунгина, с великолепными актерскими работами, тоже есть замечательная недосказанность в теме этих самых пророчеств.
Герой Петра Мамонова, старец, спасающийся в монастыре от мук совести, ведет себя как юродивый. Но слава о нем идет как о провидце. И вот едут к нему разные богомолки за советом. И он довольно жестко с ними обходится, в полный голос обличая: одну - за намерение избавиться от ребенка, другую – за то, что устала ждать пропавшего без вести мужа. И каждой из них он в деталях говорит о том, что вот-вот произойдет! В таких деталях, что хоть кино снимай по его горячим образам ближайшего будущего!
И воодушевленные женщины уезжают к своей новой жизни. Ни в малой степени не сомневаясь в том, что старец - пророк и ясновидящий.
Но ведь нигде в фильме нет ни намека на то, что в реальности всё сбылось, как юродивый монах предсказал!
Особенно про не рожденного еще ребеночка, который утешением матери станет, хорошим вырастет...
И мы, зрители, сидим перед экраном, во власти мамоновской харизмы, – и верим, истово верим в его слова, и перепроверять не собирались. И пережив катарсис, выходим из зала или отрываемся от монитора, в намерении жить лучше и чище, и уж во всяком случае знать, что среди людей в подрясниках всякие бывают, но вот и такие – нужные человечеству – непременно есть!
… Вот и сейчас так: пророчество О.К. есть, а «сбыча» - отложена, она где-то впереди, за горизонтом. Но что-то важное, ради чего собственно пророчество, уже наступило. 
Пророчество – это не о будущем, это всегда о сегодняшнем, сиюминутном.
PS. Кстати, если почитать текст беседы о.протодиакона Андрея Кураева («о конце света»), там тоже можно найти эту мысль: все духоносные старцы полагали, что Апокалипсис – это то, что «при дверех», уже наступает, да и авторы священных текстов описывали туманное грядущее так, что в текстах узнаваемы черты конкретной и современной им Римской империи…