Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

slava polunin

В белом снегу, на белой иномарке

О том, какой сегодня был ужас-ужас-ужас в занесенном снегом по ручку двери городе П., полагаю, напишут или устно сообщат былинники речистые покрасноречивее меня.
Фабула-то всем известна и банальна.
О том, что главная улица в одном из спальных районов с утра была непривычно пустынной.
О том, как одинокая машина со снегоуборочным ножом стыдливо пробежала в направлении к городу.
О том, как общественный транспорт двигался только в одном направлении - из города. И там где-то пропадал. Там, откуда очень поздно и очень пугливо выскочила машина с бульдозерным ножом наперевес.
О том, как послушные (или просто неудачливые) автовладельцы не стали искушать судьбу и опробовали общественный транспорт. И
Это будет правдой.
Но мне очень хотелось бы сказать только об одном молодом парне. Он вселил в меня ту надежду, которой в последние времена хронически не хватает. Надежду на то, что люди - смогут преодолеть все трудности. Единственно возможным способом - выручая друг друга. Не по обязанности, а по движению души.
Этот молодой парень ехал в белой престижной иномарке. Не на "джипе", а на представительской машине седан варианта.
На остановке общественного транспорта в те ранние часы, когда я обычно жду первого троллейбуса или маршрутки, потенциальных пассажиров сегодня было впятеро, если не всемеро, больше. Из-за того, что дорога была совсем не чищенной, люди стояли на проезжей части.
Мимо проезжали пустые автобусы организаций, полный маршрутный (остановись он - просто двери бы не открылись, таким был переполненным), пустые одинокие "Нивы"* и "козлики"*, микроавтобус грузовой.
Белая красивая иномарка остановилась напротив остановки. Водитель - молодой видный парень - вышел из нее и сказал: "Кого подвезти? Еду на Октябрьский".
И четверо, которым посчастливилось стоять в нужном месте, охотно и торопливо сели в салон.
Номера машины были наглухо занесены снегом, так что, кроме цвета и внушительного вида, память ничего иного не смогла удержать.
Но мне очень хотелось верить, что номерной знак оканчивался у парня на "10" - это номер нашего региона, Карелии. И он петрозаводчанин.
Настоящий петрозаводчанин.
Такой вот доморощенный патриотизм, извините.
Мне посчастливилось: вскоре подошла маршрутка, на которой обычно и добираюсь до работы.
В салоне было тесно, но почему-то - также спокойно. За себя и за город.
Да, кое-кто с отвычки поворчал беззлобно, но в атмосфере этой первой маршрутки были благодарность и взаимопонимание. Никто не срывал досаду на других.
А снегопад - ну что ж, снегопад. Зима ведь. Рано или поздно и метель прекратится, и с выпавшим снегом коммунальные службы разберутся.
Но вот тот парень на белой машине, то спокойствие на фоне метели и непогоды - это останется.
***
*UPD.
Встретил в соцсетях любопытный текст.
"Американский мыслитель Фарид Закария в своей книге "Будущее свободы" приводит удивительный пример. Когда затонул "Титаник", среди спасшихся пассажиров первого класса было практически 100% женщин и детей. Среди пассажиров второго класса процент женщин и детей достигал 80%. А среди сброда, ехавшего в третьем классе, выжившими оказались одни мужчины, то есть самые сильные. Они, отталкивая женщин и детей, заняли спасительные шлюпки. У Камерона же в фильме "Титаник" все наоборот! В кино именно богатые пассажиры хищно отталкивают женщин и детей на пути к шлюпкам. Закария пишет, что, если бы Камерон снял, как было в действительности, зритель ему бы просто не поверил: за весь XX век слишком уж въелась в мозги эта формула: "бедные – бедненькие и добренькие, а богатые – злые, жадные хищники".
Мне трудно верифицировать - правдиво ли сообщение про спасавшихся на "Титанике". Но сегодня я сам видел местную версию того, о чем пример "Титаника".
Свидетельствую: "Шнива" и "козлик", а также какой-то дежурный автобус прошли мимо остановки пустыми. Не остановились.
Белая иномарка - остановилась.
seneka

Такси-блюз

Напротив окон нашего дома, прямо на улице постоянно ночует маршрутный автобус.
Я не очень разбираюсь в марках автобусов, но прежде в аналогичных видел надписи на языке, похожем на турецкий. Или аналогичный тюркский, в словах которого ну ни одного знакомого латинского или славянского корня.
Столь же поверхностно я знаю матчасть подобных аппаратов, но по заунывно-жалобному скрежету переключаемых передач предположил, что автобус очень старый. Не дали отслужившей свой век машине умереть своей смертью на свалке в чужой стране, и перегнали сюда, на север, где у нее началась третья молодость.
Жутким скрежетом переключаемой передачи автобус вызывает в памяти анекдот о "говорящей" цирковой кляче, которая, рухнув в очередной раз на манеж, произносит человеческим голосом только одну фразу "Господи, ну когда же я сдохну"...
Нет, это не жалобы псто.
Грех жаловаться - ездят ведь эти автобусы (в мегаполисах именуемые шахид-такси), людей возят, даже график соблюдают почти, спасибо им. И низкий поклон ветеранам-труженикам.
Но на этом творении рук южных мастеров меня давно удивляет рекламный плакат, наклеенный широким мазком, на целое боковое окно и половину борта.
На рекламе бодрый призыв: закажи такси. И номер диспетчера.
Сколько жизнелюбия и скрытой иронии в такой рекламе!
Не нравится ездить на утиле - закажи такси.
Не хочешь или не можешь позволить себе заказать такси - езди на том, что подано к остановке.
Едешь в сэконд-хенд-авто - но можешь мечтать о такси.
Подкатывает к остановке маршрутка - прочти у нее на борту о том, что есть другая жизнь...
Так и живем. Не жалуемся. Напротив - желаем долгих лет этому турецкому автобусу, здоровья и мужества - его водителю, вынужденному не на новом мерседесе нас подвозить, а на вот этом вот всём.
Так и живем.
slava polunin

Бабушка

Итог 001 copyСегодня у моей любимой бабушки, мамы моего отца, Татьяны Сергеевны, сотый день рождения.
Представить, что она дожила бы до этого возраста, не могу.
Я вообще не могу представить ее старой - в смысле "ветхой". Она всегда была такой энергичной и деятельной, что о возрасте говорили лишь морщинки на ее лице.
Бабушка упокоилась в конце января 1983 года, ей только исполнилось 67.
Папа, 1939-го года рождения, тоже ушел в 67. И его я тоже никогда бы не мог назвать и представить старым и ветхим.
Его день рождения был позавчера.
Они и были похожи. Внешне и характерами. Суровыми характерами.
И еще были похожи судьбами. Главным в их судьбах.
Бабушка имела образование в три класса церковно-приходской школы, сельское воспитание, была настоящей хозяйкой. Все, что делала, старалась - и умела - делать лучше всех. И стремилась к этому.
Вязала ли пуховые шали, пекла ли пироги (на весь их церковный приход, по всем поводам, практически каждый день), солила ли помидоры или грибы, вязала ли банные веники себе и отцу...
Папа закончил 10 классов - неплохо. Военное училище, затем высшее военное командное училище - с красными дипломами,  первый в своих выпусках. По-другому считал неправильным.
Бабушка была фактически крестьянкой, настоящей. Домовитой и умелой.
Настолько настоящей, что сбежала из села в районный центр Вольск, когда в деревнях организовывали колхозы.
Она ненавидела колхоз, и я счастлив сейчас осознавать, что унаследовал эту святую ненависть.
Заплатила за свою строптивость тем, что  - поскольку никогда не работала ни на кого, кроме своей семьи, - пенсию получала в 5 рублей, как домохозяйка.
Но дом ее был полной чашей.
Она с гордостью говорила, что может два года прожить автономно.
Папа тоже стремился, чтобы и дом был полной чашей - но не в смысле вещей.
Полным в смысле жажды новых знаний и стремлений к более совершенной, иного уровня жизни.
У нас была обычная библиотека для советского не гуманитария. Но половину полок занимали словари и энциклопедии.
Собственно, когда у меня возникал вопрос "а что такое?", отец доставал словарь или том энциклопедии, и мы вместе искали ответ. Кроссворды решали всей семьей, и отец никогда не успокаивался до тех пор, пока все слова не были вписаны - даже если для этого нужно было полистать очередной справочник.
Потом, во взрослой журналистской жизни, кроссворды я уже сам много лет составлял.
Он мечтал о том, чтобы мы с братом повторили его и бабушкин путь - вырвались из той среды, в которой начиналась жизнь, и вышли в новые сферы. Он научил нас учиться. Постоянно. И научил любить учиться.
Он был офицер, служил на Байконуре, и мог бы применить пафосный образ - мол, детям нужно ракетой оторваться от земного притяжения.
Но он не применял этот образ. Потому что он служил космической науке, трудился, а там было не до пафоса.
И тоже не колхоз.
Пачка листов его авторских, изобретательских свидетельств была толще пачки моих похвальных школьных грамот.
Да и итоговая золотая медаль моя - была его медалью.
Общность их судеб, бабушки и папы, сегодня для меня звучит не мистико-нумерологическим единством возраста ухода.
Они были едины в том крестьянском импульсе - нужно становиться хозяином своей судьбы. Нужно вырываться из родного гнезда. И двигаться туда, где - все другое.
Городское - вместо сельского.
Высшее образование - вместо среднего.
Другие ветра, другие требования.
Им, этим более высоким требованиям, надо соответствовать. Трудом и преодолением.
Надо убежать из колхоза - значит надо, не задумываясь о каких-то копеечных пенсиях, Главное - не работать на захребетников.
Надо выучить английский язык в объеме средней школы за год - значит надо выучить. Так папа в училище и поступил, отставив школьный французский, и догнав однокурсников в английском и других дисциплинах.
Не все, конечно, у меня получается так, как видел папа. Но я стараюсь, пап.
Бабушка никак в конкретике не видела мое будущее. Она верила, что мой отец поступает правильно - как ее сын.
Она просто горячо любила меня, своего "мнучека", и не балуя, смогла подарить мне такое детство - ежегодно на летних каникулах.
Детство такое жаркое и щедрое на любовь, которое греет меня не меньше, чем грело кинематографического Илюшу Обломова в прекрасном михалковском фильме.
А на колхоз аллергия у меня уже во взрослом возрасте проявилась. Воспитывался ведь я в советское время. И про то, что представляло собой государство рабочих и крестьян, что такое сталинизм и ГУЛАГ, я узнал позже. Бабушка не рассказывала об этом.
Царствие Небесное тебе, дорогая бабушка Таня.
Царствие Небесное тебе, папа.

seneka

О восклицательном знаке и природной свободе

За минувшую неделю две длинных мысли не давали покоя и постоянно возвращали к себе. Чтобы еще раз подумать.
Первая была навеяна заметками мудрого и мужественного Михаила Эпштейна, в которых он, помимо прочего, мимоходом сообщил, что в британской традиции использование на письме восклицательных знаков не приветствуется. Напротив, наличие их может свидетельствовать о том, что это текст ироничный или пародийный.
И постоянное "уважаемый" и "с уважением" не приветствуется тоже. Поскольку в цивилизованном мире существует презумпция уважения, не одобряющая постоянное подчеркивание самоочевидного.
В отечественной же традиции - что официальной переписки, что постов в соцсетях - и "уважаемый" к месту и не к месту, и туча восклицательных знаков. Как свидетельство того, что ни презумпции уважения нет, ни нормального разговора двух уважаемых, которым нет нужды переходить на крик или предельную "эмоциональность".
Я честно в течение всего времени по прочтении заметок М.Эпштейна пробовал избегать восклицательных знаков и излишних "с уважением".
Это трудно и неожиданно.
"Не скажу, что это подвиг, но что-то героическое в этом есть"©
Продолжу применять в бою полученный и "проверенный на кошках" совет. Спасибо, Михаил Эпштейн. Точка в конце предложения.
Но в этой прозрачной и понятной практике есть один момент, который изнутри меня гложет.
Наверное, нужно было родиться (или очень-очень долго прожить полной жизнью) в той традиции, для которой "безвосклицательный" диалог норма, естественная, не требующая постоянных усилий и дисциплины.
Я отчетливо осознаЮ: даже если я привыкну (и даже приучу своих собеседников, вне зависимости от их отношения к данной традиции) к экономии знаков пунктуации и сдержанности в выспренних словах, я все равно останусь парвеню.
И однажды восклицательное и плохое советское нутро из меня вылезет. Конечно же - в самый неподходящий момент.
К смирению.
И с этим связана вторая длинная мысль недели.
Прочел интервью с Робертом ван Вореном. Он отрекомендован изданием, опубликовавшим текст, как известный голландский правозащитник, политолог, историк и публицист, генеральный секретарь международной организации «Глобальная инициатива в психиатрии», профессор Каунасского, Тбилисского и нескольких других университетов.
Я читал интервью, мысленно ставил (мысленно!) восклицательные знаки на полях, когда его формулировки - бесстрашные и точные - полностью совпадали с моими (если бы я так умел сказать и написать).
Однако главное послевкусие этого интервью связано не с этим, по моему мнению, точным попаданием в цель, четким диагнозом бандитскому режиму. Таких текстов разной степени доказательности и широкого эмоционального диапазона сегодня достаточно.
Главным было ощущение, что это говорит свободный человек. Рожденный свободным. С детства воспитанный на идеалах чести и совести. На реальной свободе. И воплощающий эту свободу.
Ему тоже страшно (эпизод с бандитом от правоохранительных органов. от которого исходило такое зло, что все волосы шевелились, - чего стоит), он тоже "всего лишь человек".
Но он свободный человек.
В моем представленнии - настолько свободный, насколько я, даже ежедневно постигая дзен, уже со своей генетикой и советским воспитанием быть не смогу никогда.
Это очень хорошо - знать предел ("Где нет нутра, там не поможешь пОтом. Цена таким усильям - медный грош", по Гете) и все-таки пытаться преодолеть собственную косность. Еще лучше - видеть, что это - возможно. Быть свободным человеком. Потому что они есть.
Свободному и не нужны восклики на письме и оговорки "при всем уважении".
Мне очень дорогА одна деталь в Ветхом Завете. Когда Моисею было заповедано вывести "Мой народ" из Египта и достичь обетованной земли, самому водителю в ту землю войти была не судьба.
Прежде я читал это как историю самоотверженного подвига Моисея. Ему было поручено провести жестоковыйных по суровым землям, добиться того, чтобы знавшие рабство не стали основой нового народа, чтущего Создателя, - но самому нечем было в конце утешиться. Нечем земным, только ощущением выполненной миссии.
Теперь мне кажется, что в этой истории не столько гимн мужеству верного человека, сколько мудрость и даже милость по отношению к верному слуге. Рожденный и воспитанный в иных традициях - он может воспринять новые заповеди, огнем на каменных скрижалях выбитые, он может научить людей жить по закону, может помочь им собственным примером мужества и верности.
Но он останется с родимым пятном прошлой жизни, несвободы.
Но он всегда будет этим отличаться от самого малого младенца, уже рожденного в свободе. В новом воздухе. Окруженного свободой и любовью с младенчества.
И потому ему дается милость уйти в лучший мир еще "по эту границу обетованной земли".
Собственно, мощь и слава Иоанна Крестителя тоже действуют только до явления Того, Кому мы недостойны перевязать ремни обуви.
Это я все к тому, что - да, обязательно нужно сделать максимум возможного, чтобы жить в презумпции уважения - когда вокруг крымнаш и встача-с-колен, долой помидоры и дойдем до Евфрата. И хоть на минутку приблизить время, когда этой бандитской своры уже не будет. Или она будет, но под судом, справедливым.
Предпринять все необходимые усилия не переходить на восклик и говорить спокойно, когда вокруг хамский ор и троллинг.
Сделать по силам. Помочь тем, кто уже не в рабстве египетском рожден - пусть они идут дальше и дальше.
Но при этом понимать: в той обетованной, даже если доживешь физически, не пожить духом.
Небось сам себя обманешь, крикнув "Остановись, мгновенье, ты прекрасно"  по ошибке, приняв ложный звук за желанный и вымечтанный.
Потому что я сам - из очень ветхого  прошлого.
И пусть бы Милостивый призвал вовремя.
general-swain-sig

Папа...вышли...

не куритеВместо эпиграфа - бородатый анекдот.
Приносят старику телеграмму. Короткую, без знаков препинания, естественно.
Он читает и мрачнеет.
- Ну вот что за неблагодарная, неуважительная молодёжь!
Нет чтобы написать "Папа... вышли... денег..."
Нет же! Пишут "Папа!!! Вышли!!! ДЕНЕГ!!!"

Вспомнился мне этот немудрящий анекдот сегодня, когда в одном (не скажу где) укромном месте я увидел замечательную картинку, нарисованную детской рукой. Снимок публикую.
Скажу сразу и откровенно: я убежденный курильщик и активист движения за права курильщиков.
За права. Не за произвол курить где попало, а именно за право курить и не подвергаться исключительно за это дискриминации, поношениям и абсолютно неумным законам и законодательным инициативам.
Как курильщик и активист я негативно отношусь к явно надуманным запретам и "красным флажкам", которых все больше и больше.
Соответствующие "Halt!" в виде запрещающих знаков вызывают у меня негативное отношение, ибо повсеместны.
А вот этот знак вызвал у меня уважение.
Я готов ему подчиниться.
И очень удивлен, что рекламщики и чиновники не использовали этот лежащий на поверхности прием, чтобы действительно побудить курящих не курить в каких-то ответственных местах.
Детский рисунок. Вместо формального и официального знака.
Не запрет от зажравшихся и ненасытных, которому хочется сопротивляться уже потому, что приняли его три тысячи триста тридцать три олешинских толстяка.
И столько же толстяковских вооруженных подручных готовы проверить пулей, из чего сделаны сердца человеческие.
А тут "запрет-просьба". Детской рукой.
Я бы прислушался к просьбе.
Но у нас детской рукой не рисуют запретительные знаки.
Скоро даже и знаки перестанут рисовать - сразу в каталажку или Хальт! Шисн!
general-swain-sig

Вспомнить те снимки, вспомнить те годы

Мне всегда нравилась - и не просто нравилась, а придавала сил - эта фотография, на которой Мстислав Ростропович держит не виолончель, а автомат.
Это снимок из тех времен, мощь и заряд которых и сегодня не дают смириться и покориться  "агрессивно-послушному большинству", заклейменному покойным Ю.Афанасьевым на первом Съезде народных депутатов.
Съезду, на котором делегатом был академик Сахаров.
И другой символический снимок эпохи, связан именно с ним, с Сахаровым: нужно иметь мужество остаться в одиночестве, но не принять "единый порыв" агрессивно-послушного большинства.
Конечно, было бы славно, если бы музыкант держал в руках инструмент, радовал людей творчеством. А ученый делал открытия, даря людям другую радость - радость познания, восхищение возможностями человеческого разума.
Но времена не выбирают.
И сегодня, когда агрессивно-послушное большинство стало еще и катастрофически скуднее интеллектуально и морально, эти снимки, на которых - идеал юности, очень согревают. И правильно настраивают.
К слову, посмотрел самые первые записи в этом своем журнале.
Забавно: с копьем наперевес я мчусь на какие-то ветряные мельницы неверного словоутребления. Граммар-наци, полагающий, что еще есть кому прислушаться к музыке точного и этимологически выверенного слова.
Не знаю, радоваться или огорчаться тому, что почти пять лет назад в моих руках была, скорее, виолончель, нежели автомат. И комментатором политических новостей я себя не мыслил.
"Но кто-то решил, что война, и покрыл меня черным".
Вспомните эти снимки. Вспомните те годы. Ощутите тот дух, который и тогда не был нужен агрессивно-послушному большинству, а сегодня просто выводит из себя его адептов.
ростропович асахаров
seneka

Россия всегда жила по Платону

Отличные размышления о пошлости.
Михаил Эпштейн.
Полностью - здесь.
Вкусное (и очень филологическое):

  • Пошлость – это претензия на нечто большее, чем знание и описание вещей, это прокламация некоей сверхистины, это глубокомыслие, глубокочувствие, глубокодушие на мелких местах. По словам Набокова, «пошлость – это не только явная, неприкрытая бездарность, но главным образом ложная, поддельная значительность, поддельная красота, поддельный ум, поддельная привлекательность». Самый типичный знак пошлости – восклицательный знак. Нигде в мире не употребляют столько восклицательных знаков, как в России. В английском языке он, между прочим, почти полностью вышел из употребления (да и появился впервые на пишущих машинках лишь в 1970-е годы). В британском английском восклицательный знак используется в основном как знак иронии и сарказма, чтобы избытком пафоса подчеркнуть прямо противоположный смысл.

Почти вся российская публицистика – это сплошной восклицательный знак, заменяющий рефлексию и аналитику. И не только публицистика – это стиль общественной жизни, в которой восклицание внедрено в каждый публичный жест. Пошлость всегда патетична и даже по-своему вдохновенна.

  • (...)В Америке и в Англии, где я прожил четверть века, я практически никогда не сталкивался с явлением пошлости. Там в этот смысловой регистр почти ничего не попадает, хотя люди точно так же, как в России, родятся, учатся, женятся, работают, отдыхают, стареют, умирают. И все это воспринимается как естественная участь, достойная человека, чем бы он ни занимался – домашним хозяйством, медициной, торговлей или философией. Есть презумпция достоинства в оценке людей, как есть презумпция невиновности в правосудии. В России такой презумпции нет, поэтому приходится каждое письмо начинать «уважаемый» и заканчивать «с уважением», чтобы невзначай не обидеть адресата.

general-swain-sig

Пятнадцать минут потешного ада

Довелось сегодня пятнадцать минут посидеть в зале ожидания городского автовокзала.
В который теперь нужно входить через металлоискатель.
У ворот металлоискателя - двое охранников в черной униформе.
Еще один наряд из двух men in black ходит по залу.
На выходе к автобусам - турникет. Возле турникета сидит за столом молодая женщина в униформе и с отсутствующим взглядом.
Ей необходимо предъявить билет - доказав, что вы здесь действительно пассажир, а не случайный и потому подозрительный некто.
Сижу с билетом - лицом к большому телеэкрану.
Конечно, на экране не National Geographic, не канал Культура, а самый Первый канал.
После обильной рекламы улыбчивое лицо Елены Малышевой сообщает зрителям, что каждый из семи миллиардов живущих на земле - вне зависимости от того, по какую он сторону силы, расы, политических взглядов и святости находится - целая Вселенная.
Нет, не в духовном смысле. Не в том гуманистическом смысле, что каждый человек дорог мирозданию как уникальный носитель образа и подобия Божия, и на жизнь его никакой властитель или сосед покушаться не должен.
Все проще. Мы вселенная для микробов, которых в нас живут триллионы.
И хороших микробов надо беречь.
Из зала вызывается доктор (ну, человек в белом халате). Вместе с жизнерадостной ведущей они подходят к бутафорскому унитазу, дергают какую-то цепочку-веревочку - и в перекрытый полиэтиленовой плёнкой унитаз шлепается бутафорская, мастерски и со знанием предмета изготовленная какашка.
Улыбающиеся ведущие радостно берут в руки то, что упало в унитаз, победно показывают залу и начинают рассказывать про иммунитет, который в нашем толстом кишечнике оберегают полезные микробы. И еще о чем-то, что доказывает: если кал здорового человека бережно сохранить, обработать, гомогенизировав и очистив, и дать принять нездоровому - то можно спасти десяток несчастных, обреченных в отсутствие здорового кала и содержащихся в нем микробов едва ли не погибнуть, вместе со всеми триллионами ни в чем не повинных микробов.
Все говоримое иллюстрируется живописным технологическим видео, из которого становится успокаивающе-ясно, что дело гомогенизации щедро испражняемого здоровыми людьми ценнейшего лекарства - в надежных и ученых руках.
Единственное, чего не показали, - как готовый препарат доставляется в гастрономы и аптеки на радость страждущим.
Не вымыв руки после практических занятий, Малышева в экзотическом наряде и доктор в белом халате подходят к сервирочному столику и рассказывают зрителям о прОбиотиках и прЕбиотиках, их различии, но безусловной важности для нашей жизни в мире кала здорового человека. И на какие строчки убористого шрифта на баночках молочно-кислых продуктов жизненно важно обращать внимание.
Я, может, и просветился бы, послушал - тем более, что я сижу в зале автовокзала, а не за столом с воскресным завтраком (время как раз утреннее, воскресное, многие в эти часы только пробуждаются, завтракают и - полагаю, как наркоманы, - включают телевизор, обязательно на официальное ТВ).
Но мне мешает послушать Малышеву и небрезгливого доктора голос, раздающийся из динамиков автовокзала.
Голос заинтересованно и подробно рассказывает о том, что в связи с террористической угрозой нужно быть внимательными к бесхозным вещам.
Если раньше подобные предупреждения были формальными (на ж/д вокзале обычно говорили дежурно, двумя-тремя предложениями), то теперь - это просто очерк! Указано, что коробки и пакеты нельзя трогать и самостоятельно обезвреживать. Что форма предмета и его содержание могут сильно отличаться. И если в бесхозной вещи - то, чего вы боялись, могут быть жертвы и разрушения.
В аудиоинструкцию по гражданской обороне вклинился усталый голос дежурного, объявивший о задержке пары рейсов, и рассказ продолжился.
Кстати, был человек, который не стал слушать со всеми сидевшими в зале это предупреждение, - та самая служительница в униформе, что сидела возле турникетов. Она отлучилась, не оставив вместо себя кого-то из наряда, и пассажиры спокойно проходили к автобусам, не предъявляя билетов.
На это обстоятельство внимание служительницы, вскоре вернувшейся, обратила другая молодая женщина, сообщившая, что за время отсутствия официальной охраны множество людей безнадзорно проникло на территорию станции (как я позже увидел - уже обнесенной забором с новехонькой колючей проволокой в варианте "спирали Бруно").
Та просто огрызнулась:
- Что же, мне и в туалет не отлучиться?
Отлучайтесь, милые. Именно в туалет.
Микробы требуют прОбиотиков, а люди нуждаются в пребиотиках (или наоборот) и препаратах из кала здорового человека.
Люди мои дорогие, как вы выживаете в этом аду?
general_swain

Передайте ему, что нам неудобно!

Очень давно мой старинный друг рассказал мне реальную историю, которую я всегда держал в памяти как удачную народную шутку. Шутку мирную и забавную.
Но сейчас, поскольку мирное время, похоже, закончилось, даже такая шутка приобретает зловещую интонацию.
А история была самая банальная.
Переполненный советский автобус (я помню, они всегда были полные, и иногда переполненные).
Без кондуктора. Водитель автобуса по громкой связи объявляет остановки, призывает оплачивать проезд.
И, конечно, понимает, что мало кто, с трудом втиснувшийся в салон, сможет лично подойти к его водительскому месту и заплатить за билет.
Он так и объявляет:
- Граждане, оплачивайте проезд. Кому неудобно - передавайте!
И молодые парни, стиснутые толпой на задней площадке, громко, на весь салон, почти кричат:
- Передайте ему, что нам - неудобно!!!
Салон улыбается, конечно. Шутка удачная, и в тесноте уже не так обидно.
Но это было в другое время и в других условиях.
... Послушайте, те, кто там рядом с водителем несущегося в пропасть автобуса Россия!
ПЕРЕДАЙТЕ ЕМУ, ЧТО НАМ НЕУДОБНО!
И еще - что за такой проезд не мы ему, а он нам обязан платить.
Он, подозреваю, не услышит. Ему болезному, не до нас, его обидели и обещали огорчить до невозможности еще не раз, его самолюбие страдает раз от раза все тяжелее.
Но нам неудобно.
general-swain-sig

Уголовщина "яправоты"

Еще с советских времен мне памятен фильм "Приступить к ликвидации".
По категории "детектив, боевик, криминал" проходит в сегодняшней классификации эта история разгрома бандитского подполья в послевоенные годы на приграничной территории.
Откровенно говоря, сюжет не самый яркий, запутанность дела - не шерлокхолмсовская.
Однако меня всегда привлекал этот фильм интересными актерскими работами.
Но вот что я твердо запомнил с первого просмотра, так это существенную деталь - татуировку на пальцах одного бандита (Валька Крест, налетчик из Тулы, в исполнении Владимира Гусева).
Татуировка охватывала нижние фаланги всех пяти пальцев правой руки и гласила "Я прав".
Значительно позже, уже к концу 2000-х вышел сериал "Апостол", где самый, на мой взгляд, талантливый актер нашего времени Евгений Миронов сыграл две роли, братьев-близнецов - доброго и незлобивого "ботаника" и вора-рецидивиста.
Когда опытный вор "консультирует" "ботаника", стремясь внушить ему уголовную философию, главное кредо звучит: "Не отводи взгляд. Ты вор. Ты всегда прав".
Собственно, в моем представлении весь этот ненавидимый мной уголовный мир исчерпывается именно этой максимой.
Я прав.
И этой страшной уголовной философией заражены в Отечестве те самые 86 или сколько там по последним опросам процентов населения. А то и больше.
В стране, где Гулаг никуда не уходил и даже не особо менял обличье, где "классово близкими власти" были и остаются подонки общества, готовые на любую пакость, такой уголовщиной пропитаны даже те, кто нос воротит от "убий и укради".
Потому что и убий, и укради, и возжелай чужого - все это продолжение, порождение доминанты "Я прав".
Оцените, насколько много вокруг вас людей, готовых унижать других многочисленными способами - именно в силу убеждения, что они не могут быть неправы.
Они правы потому что просто так всегда есть. Потому что взошло солнце, а Волга впадает куда надо, и они правы.
Просто потому, что неправыми они быть не могут.
Потому что "я другой такой страны не знаю", потому что "мы наш, мы новый мир построим, кто был ничем, тот станет всем".
Потому что теперь "всякий в своем праве".
Потому что (с задорновской интонацией) "я! не! понимаю! тууупые!"
Да что там окружающие! Иногда с ужасом примечаешь: вот и во мне шевельнулось и захотело укрепиться нечто отвергающее сомнение, антирефлексивное.
Я прав - это разлито в воздухе, этим пропитано все.
Когда глава государства опаздывает на встречи и мероприятия, организованные специально для него, и при этом агрессивно не извиняется - это чистая уголовщина. Хотя убитых и обокраденных, вроде бы, тут нет. И речь не о его преступлениях против человечности и закона.
Когда кто-то, обвиняя, даже не подразумевает, что на его обвинения может быть ответ, - это такая же уголовщина.
И мне всегда вспоминается надменный взгляд "Вальки Креста" из "Приступить к ликвидации". И татуировка на косточках сжатого кулака.
Впрочем, Вальке на его уголовный взгляд и явную агрессию ответил в той киносцене его давний антипод - опер Михаил Никитин (в исполнении Михаила Жигалова): "Я что вам, напоминаю персонажей картины "Дети, прячущиеся от грозы"?"...